1.
Я не люблю и кротость Авраама,
и занесённый Авраамом нож.
Так что есть небо? Это амальгама,
в которой отражения не ждёшь.

Пропахшая безумием и потом,
над Исааком высилась рука.
Не знаю, кто испытывал кого там:
старик ли бога, сын ли старика.

Не Авраам, воспетый Кьеркегором,
не он – герой абсурда, где уж там...
Абсурдней был бы праведник, который
грозит ножом любимым небесам.

2.
Так что есть время? Образ на сетчатке,
как высеченный в камне барельеф:
старик уводит сына, вдруг украдкой
на Сарру на прощанье посмотрев.

Когда вернулись, женщина навстречу
бежала к ним, вся сжата и бела,
и сына обняла, но ужас вечен:
она ждала, с тех пор она ждала.

Молитвы Сарры были всё туманней,
она слегла – ещё не минул год,
затем скончалась в древнем Ханаане,
но Сарра и поныне сына ждёт.