Эскадра смыслов надвигается, как тьма,
вся эта кутерьма в оправе кадра,
до просветлённого схождения – с ума,
точней, в чистилище кинотеатра.

Крещендо тишины себя не узнаёт,
в мозаике не достаёт фрагмента,
момент – и лампочка взорвётся, но вот-вот
закончится на главном кинолента.

Проектор высветит экранное бельмо –
немое, не моё, и кто-то некто
насытит зрение как светом, так и тьмой,
во имя визуального эффекта.

Вся эта кутерьма – вразлёт, навыверт, вспять,
но как понять, что ею в нас задето,
когда мы тянемся незримое обнять,
нащупать в темноте источник света.