О хлебе и воде, сны об усладе,
когда Дамоклов меч отрежет ветвь лозы,
Сизиф подкатит глыбы виноградин,
украденная мякоть увлажнит язык.

С кем обменяться жребием он мог бы?
Своё постылое бессмертие простив,
он не желает участи Дамокла,
он не завидует тому, что сыт Сизиф.

Не тянет вверх иссушенную руку.
Намолен вкус. Мир спел. Благоухает сыть.
Он верит, что сумел телесной мукой
с лихвой свою родную жажду искупить.

Пиры – всего лишь мифы древних греков.
Отъевшийся Олимп исчез уже давно.
Ни бога не зовёт, ни человека,
Тантал густую пустоту пьёт, как вино.