Нос в зеркале – уже не нос, а сон.
А дальше снятся игрек-хромосома
и два икса, и андрогин влюблён,
влюблён в себя – по праву палиндрома.

Мир в зеркале – уже не Рим, а ты.
Всё это снится зрячей амальгаме:
в тебе есть небо, и в тебе киты
шершаво трутся нежными боками.

Ты – имярек, узнавший имя рек,
ты – половинка древнего вопроса.
Тебе приснились весь двадцатый век
и два икса, поставленные косо.

Так игрек, в каждом тигре и в игре
узнав себя, идёт по кромке тигля.
И то ли сон сбывается скорей,
а то ли явь его теперь настигла.